От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли, назначив предопределенные времена и пределы их обитанию,
дабы они искали Бога, не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и недалеко от каждого из нас:
Скажу наперечёт, что в этом мире есть :
Рождение и смерть закаты и восходы
Презренье и почёт, прощение и месть
Зерно и только дерть, красавцы и уроды
Ещё есть доброта, которая слепа
Любовь и теплота, которые за плату
Ещё есть пустота, когда кругом толпа
Безумная мечта влекущая расплату
Огонь и лёд, удар и нежный поцелуй
Проклятия раскат и вздох благословенья
Полынь и мёд, угар и свежесть чистых струй
Отчаянье утрат и радость вдохновенья
Ну что ещё : стихи в которых рифмы нет
Мелодии листвы, симфония прибоя
Седые старики, хотя и средних лет
На фоне синевы мазки дневного зноя
Есть высота небес и глубина земли
Есть широта души и склеп законных рамок
Есть Первый Кто воскрес и кто за Ним пошли
Ты с ними поспеши в спасенья вечный замок
сергей рудой,
сша
55 лет христианин.
Пока горят мои глаза
Пока ещё дышу
Пока не высохла слеза
я для Христа пишу !
Прочитано 7471 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
